Франция разделилась. И как себя чувствует?
Французское социальное государство скрывает глубокий раскол, рост преступности и политический сдвиг в пригородах
По итогам мартовских 2026 г. муниципальных выборов сразу 11 городов Франции перешли под контроль мигрантов. Это не преувеличение. Во-первых, такова была повестка выборов, которую предельно доходчиво сформулировал кандидат в мэры города Ля Курнёв Али Диуара: Моя тема — это наши, местные. И когда я говорю «наши, местные», я имею в виду черных и арабов. Во-вторых, новые мэры от партии меланшонистов уже объявили о поэтапном разоружении и сокращении муниципальной полиции.
Неудивительно, что полицейские профсоюзы призывают коллег бежать из левых городов, где к власти пришли выходцы из «миграции». В городе Сен-Дени ушли в отставку начальник муниципальной полиции и все его заместители, больше половины полицейских подали рапорта на перевод в другие города.
Во Франции и без того самая большая в Европе преступность, а Париж держит абсолютное первенство по частоте ограблений. И теперь, когда 8 пригородов Парижа перешли под контроль мигрантских общин уже в официальном порядке, слова: «Добро пожаловать в Сен-Дени», – по-французски звучат не слишком приветливо.
В ходе недавнего парижского погрома по случаю выхода Paris Saint-Germain в финал футбольной Лиги чемпионов погромщики обрушили экспозицию «Жить вместе» на площади Согласия. И это говорит о перспективе Франции больше, чем прогрессивная доктрина «креолизации» французов, посредством которой левая партия Меланшона тактично и технологично обходит тему отмирания французской нации.
Во Франции проведён эксперимент. Социальное государство, которое было создано после второй мировой войны с целью национального возрождения Франции и остаётся одним из лучших в мире, в результате принятия и реализации французской элитой глобалистского проекта превращено в самый большой инкубатор инокультурных диаспор, воспринимающих социальные пособия как должное, но отвергающих французский патриотизм как пережиток неправильной и обречённой цивилизации.
При рассмотрении французского кейса необходимо не только анализировать статистику, но и анатомировать мейнстримный дискурс. Поскольку тезис Мишеля Фуко о власти дискурса актуален везде, но больше всего – именно во Франции. Как себя чувствует уже не сражающаяся Франция, смотрите здесь.